http://labl.rusff.me/ — LABL — ru-ru Wed, 04 Oct 2023 10:29:14 +0300 MyBB/mybb.ru http://labl.rusff.me/viewtopic.php?pid=428#p428 <p>[indent] « <span style="font-size: 14px"><span style="font-family: Georgia"><span style="font-style: italic"><span style="color: #739859">Когда город погружается в сумерки, когда укрытых мягким уютным мраком улочек и бульваров касаются первые голубоватые от ворвани отсветы городских фонарей, когда в отдалении только-только пробуждаются голоса припозднившихся местных выпивох... пробуждается нечто необъяснимое</span></span></span></span> ».</p> <p> [indent]&#160; Голод растекается по внутренностям нестерпимо, проникает в каждую клеточку мёртвого тела, въедается в органы навечно, и кровь, что застывает вместе с этим уничтожающим чувством в артериях и венах, не позволяя ему утихнуть, ощущается прожигающим тонкие стенки льдом. Перед глазами мутно из-за обилия красного, в ушах стоит нескончаемый гул, а руки мокрые, замаранные чем-то вязким, что вызывает желание срочно избавиться от этого мерзкого ощущения, хочется смыть это с себя, или слизать&#8230; не очень понятно, ибо чувства слились в один непонятный ком, распутать и разобрать который не представляется возможным. Обезумевший взгляд падает на то, что оказывается ближе всего &#8212; растерзанное в клочья тело крупного мужчины, от которого всё ещё несёт морской солью и свежей рыбой, и запах этот Кьярваль ненавидит, мечтает избавиться от него, заставить исчезнуть, дабы тот не ворошил остатки воспоминаний из далёкого-далёкого уже почти что забытого прошлого. Охотник внутри злится, и острые когти вновь впиваются в то, что ещё осталось от тела, без какого-либо промедления они рвут остервенело сухожилия, перерезают мышцы там, где это ещё было возможно, доламывают клетку из рёбер, и кулаки следом впечатывают резкими сильными ударами окрашенные в красный обломки костей в холодный мокрый камень тёмной безлюдной аллеи, постепенно превращая их в пыль. Он держит город в страхе, свой родной город, за которым присматривал, как тайный покровитель, которым он наслаждался, как самой любимой игрушкой&#8230; он собственноручно топит эти родные сердцу улицы в крови случайных прохожих, и смеётся, когда наконец охотник внутри замолкает, а жажда отступает на короткий период, позволяя уставшим израненным закоулкам выдохнуть с облегчением. Но ненадолго.</p> <p> [indent]&#160; « <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px"><span style="font-style: italic"><span style="color: #739859">Оно рыщет средь случайных прохожих, что так неосторожно позабыли о том, чтобы укрыться в безопасном месте, скользит по мокрому после только-только пролившегося дождя выложенному древним гладким камнем тротуару, оно начинает охотиться. И оно отчаянно пытается найти, с каждым разом достигая своей страшной цели всё успешнее. Ночь станет на редкость холодной, в воздухе начнёт витать непереносимый тошнотворный запах железа и соли, а город охватит плотный кровавый туман, стоит коснуться которого, и твой последний вздох затеряется в крике прибрежных чаек. Туман начнёт стучаться в окна, ломиться и скрестись своими страшными когтями о двери, оставляя после себя уродливые царапины, он будет обманчиво жалобно молить о помощи на чердаке, призывая беспечных жертв показаться ему. Бойся кровавого тумана, ибо если ты достаточно глуп, чтобы открыть ему, от тебя ничего не останется &#8212; ты сгинешь в его холодных смертельных объятиях, и свидетелями твоей страшной смерти будут лишь стены домов и заунывные ветра</span></span></span></span> ».</p> <p> [indent]&#160; Они придумали страшилку, которой ежедневно матери пугают своих непоседливых детей. Не съешь кашу &#8212; тебя заберёт кровавый туман. Будешь плохо разговаривать с отцом &#8212; кровавый туман расправится с тобой. Знаешь, что случается с непослушными детьми вроде тебя &#8212; на утро в их кроватях остаются лишь кровавые пятна, что оставит после себя туман. Кьярваль столько раз слышал эту историю, и каждый раз её версия меняется, детали переписываются с завидной скоростью, описание кровавого тумана то редеет, то становится более красочным, но каждый раз лишь одно остаётся неизменно, что в общем-то недалеко от правды &#8212; его фигура во главе этого тумана, она почти всегда присутствует в страшилке, потому что должен быть кто-то, на кого можно сбросить ответственность за сие страшные злодеяния. За сверхъестественным туманом стоит всего лишь человек, пусть и не совсем обычный &#8212; вот, что самое страшное, и никто даже близко не догадывается об истинном положении дел. Никто не знает, кто на самом деле стоит за этими убийствами, никто понятия не имеет, что всё это &#8212; всего лишь разминка перед чем-то большим, перед чем-то поистине <span style="font-style: italic">великим</span>. <br /> [indent]&#160; &#8212; <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px">О-он мёртв</span></span>? &#8212; женский голос позади дрожит, звук каблуков отражается от стен узенького переулка, куда вампир оттащил то, что осталось от тела. Она медленно приближается, не зная, на что себя обрекает, и её не смущает та грязь, что тянулась из аллеи сюда, ведь она шла по кровавому следу. &#8212; <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px">Скажите г-господин, он больше не очнётся</span></span>?<br /> [indent]&#160; &#8212; <strong>Тц</strong>, &#8212; Альберих цокает языком, но что-то его всё-таки останавливает от того, чтобы напасть на неё, и поживиться ещё одной душой в эту чудную ночь. Он медленно поднимается с колен, также нарочито медленно и даже лениво разворачивается к девице лицом, позволяя той разглядеть его. С его ладоней стекает ещё свежая кровь, и улыбка его жуткая, лицо тоже перемазано во внутренностях доходяги, который останется лежать на этой помойке до самого утра. Девушка нервно сглатывает, её сердце начинает биться быстрее, в глазах застыл ужас, но она и не думает двигаться с места, не пытается бежать, просто замерла посреди улицы бедняжка, и всё печётся о состоянии того, что даже трупом уже назвать невозможно. &#8212; <strong>Почему <span style="font-style: italic">оно</span> тебя так волнует? Знала его</strong>?<br /> [indent]&#160; &#8212; <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px">Д-да</span></span>, &#8212; кивает, дрожа всем телом. Её бледные руки сжимают грязный носовой платок, но одета она не как бедная, скорее, как леди из семьи среднего достатка. Её волосы мокнут под дождём, не прикрытые головным убором, несколько прядей цвета воронового крыла перекрывают её белое, словно свежий тивийский снег лицо &#8212; она красива, напоминает ему кого-то. Кровь заливает глаза, Кьярваль не может точно понять кого именно, он хочет подойти к ней ближе. Нет, ему <span style="font-style: italic">нужно</span> подойти ближе. &#8212; <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px">Этот к-кусок дерьма вз-зял меня силой. Я ж-желала ему см-мерти</span></span>, &#8212; а, теперь он понимает. Её костюм изорван в некоторых местах, что он даже не приметил с первого взгляда. На губах у юноши играет недобрая усмешка. &#8212; <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px">Хотела с-сказать с-спасибо вам, господ-дин. Эта м-мразь заслужила т-того, что вы с ним с-сделали</span></span>, &#8212; её осанка выпрямляется, сохраняет остатки отнятого у неё достоинства, но Кьярваль слышит, как трясутся её колени. Что же, на улицах Дануолла, выходит, свершилось правосудие? И кто его свершил? Он?<br /> [indent]&#160; &#8212; <strong>Зря пришла. Он отобрал твою честь, а я отберу всё остальное</strong>, &#8212; с этими словами Альберих бросается вперёд с бешеной скоростью, подхватывает на руки девицу и устремляется прочь с улиц города, он уносит её подальше от слишком любопытных глаз не боящихся никаких страшилок и гуляющих по ночам убийц даже в такое время суток. Дождь усиливает свой напор, смывая с его тела кровь и остатки чужого мяса, застрявшие в складках белой атласной рубашки, от которой потом всё равно придётся избавиться. Он останавливается на окраине города, на берегу Ренхэвен, и не сопротивляющаяся до этого момента девушка вдруг начинает трепыхаться, силясь избежать сильной хватки вампира, но, конечно же, тщетно&#8230; куда уж ей.<br /> [indent]&#160; &#8212; <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px">Н-нет, п-прошу! Я н-никому не скажу, я н-ничего н-не видела, сэр, клянусь вам! Только отпусти-ите, умоляю</span></span>, &#8212; она всё-таки вырывается из его рук, да и Кьяр не держал её уже, ему интересно, насколько далеко человечек сможет убежать. Неуклюжее создание даже не бежит, пятится, скорее, но запинается о какой-то камень, падает на мокрый песок, и всё равно продолжает двигаться назад, надеясь как-то отсрочить неизбежное. Кьярваль замирает, наконец, разглядев лицо девицы в свете полной луны. Всего на миг, но, древние боги, как же это было реально, ему показалось, что в её лице он увидел свою давно почившую сестрицу, чьего лица он не видел уже несколько веков. Этой бедняжке не сравниться с ней по красоте, но то, как она на него смотрела сейчас отчего-то навевает лишние воспоминания. В глазах нет больше страха, есть что-то другое, и вампир не знает, что с этим делать.<br /> [indent]&#160; &#8212; <strong>Каиса</strong>? &#8212; зачем-то спрашивает он, пытаясь удержать перед собой любимое лицо, будто бы позови он её, и та отзовётся, станет реальностью, но тело вновь начинает двигаться, и наваждение пропадает, смывается с дождём, и нет больше ни намёка на него. Альберих хватает девчонку за предплечье, одним движением поднимает её на ноги и, крепко держа плечи, встряхивает её, пытаясь найти в ней ту, кого он жаждал увидеть сильнее всех на свете. &#8212; <strong>Нет, это не ты. Но&#8230; где же она</strong>? &#8212; внутри поселяется ответный страх, и его новая жертва это замечает, её сердце успокаивается, не стучит больше так оглушающе, она тянется своей худой мокрой рукой к его лицу и в каком-то ненормальном нежном жесте ведёт ладонью по всё ещё измазанной в крови щеке, этим самым погружая Альбериха в ещё больший ступор.<br /> [indent]&#160; &#8212; <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px">Не узнаёшь меня</span></span>? &#8212; её голос. Он так похож на голос той, кого Кьярваль так любил. Его драгоценная сестра&#8230; Каиса умерла в этом же возрасте. О, как же она упрашивала отнять её жизнь, сделать ему подобной, и с как им же трудом далось ему это решение, но было уже слишком поздно. Он тянул очень долго, как мог&#8230; а в итоге ждал, выходит, пока его сестры не станет на этом свете, чтобы не становиться убийцей, который должен был забрать её жизнь по собственной воле. &#8212; <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px">Но кто же ты? Я тебя не узнаю</span></span>, &#8212; её лицо вновь прекрасно&#8230; оно вновь живое, искажённое гримасой бесконечной грусти и разочарования. Она плачет, но эти слёзы быстро теряются в каплях дождя, но от вампира этого всё равно не скроешь, и этот факт бьёт его, пожалуй, больнее, чем однажды вогнутый в самое сердце осиновый кол. Её голос не дрожит, звучит с укором, и это становится поводом задуматься, остановиться на минуту-другую. &#8212; <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px">В кого превратился мой брат? Мой нежный, добрый, любящий брат. Возможно, ты знал его когда-то&#8230; его звали Кьярваль</span></span>.<br /> [indent]&#160; &#8212; <strong>Это я, Каиса. Моя милая непоседливая сестрица. Я так люблю тебя, посмотри на меня&#8230; это же я, взгляни. Как ты можешь не узнавать меня</strong>? &#8212; он улыбается слегка безумно, смеётся почти что, прикладывая её околевшие от холода ладони к своему лицу, он портит её фарфоровую кожу красным, но это неважно. Ведь его сестра здесь, совсем рядом, живая. &#8212; <strong>Почему ты плачешь, малышка? Почему ты смотришь на меня <span style="font-style: italic">так</span></strong>? &#8212; она пытается вырвать руки из его цепких ладоней, она не хочет касаться его, скорее всего он ей противен. Но как же так? Он же всё равно её брат. Всё тот же Кьярваль, с которым они росли бок о бок, пусть и века назад, но это же <span style="font-style: italic">они</span>. Их никто не мог разлучить, ни родители, ни чёртов Карл, который старательно вёл свою войну против их тандема на протяжении нескольких лет. Даже обращение Кьяра не смогло надолго их отдалить, спустя всего четыре года он нашёл её и выдал себя, пусть и не желая того. А теперь вот она&#8230; здесь&#8230; прямо перед ним, и во взгляде её нет былой любви, лишь отвращение, ненависть и боль.<br /> [indent]&#160; &#8212; <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px">Ты не мой брат. Ты весь в крови</span></span>&#8230;<br /> [indent]&#160; &#8212; <strong>Это временно, сестрица, дай мне пару часов, и на мне ни капли чужой жизни не останется</strong>.<br /> [indent]&#160; &#8212; <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px">Нет, Кьяр. Посмотри на себя&#8230; ты думал, что топишь в чужой крови город. Но ты утонул в ней сам</span></span>, &#8212; Кьярваль отшатывается от неё, переводит взгляд на своё тело и лишается дара речи. Все его руки, ноги, туловище &#8212; всё было покрыто слоем бордовой тягучей жидкости, и теперь она стекала на песок с каплями дождя, смешивалась с ним&#8230; и этот процесс не прекращается. С ним что-то не так, нет, так не должно быть, не должно быть. &#8212; <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px">Ты потерял себя, мой дорогой. Но в твоих силах это исправить</span></span>.<br /> [indent]&#160; &#8212; <strong>Нет</strong>! &#8212; зло шипит он в ответ, в какой-то миг злость перекрывает все эмоции, рождается где-то внутри моментально. Его сестра лжёт, говорит неправду. Этот город заслуживает того, что он с ним делает, и не только город, вся Островная Империя это заслужила, и он в этой истории лишь рука, вершащая правосудие, орудие палача, дождь, смывающий с улиц грязь. &#8212; <strong>Ты не понимаешь, что говоришь! Они все это заслужили! Каждый из них умрёт, и будет погибать от этих самых рук, пока я сам не решу, когда хватит, и ты мне не указ</strong>, &#8212; он взмахивает правой рукой, и та меняет очертание на изогнутые обсидиановые когти, будто бы сотворённые из дыма. Кто-то видел очертание его способности, отсюда и пошли сравнения с туманом, с чего и понеслась вся эта канитель с легендой, что даже забавно. Вампир подлетает к стоящей в оцепенении девушке, перехватывает её талию и прижимает к себе сильно-сильно, настолько, что не замечает, как раздаётся подозрительный хруст. &#8212; <strong>Я не могу утолить эту жажду. Она как зверь сидит внутри, ты не знаешь, о чём говоришь, ты и представить не можешь, через что я прохожу каждый день, сестрица. Этот голод нестерпим, ему нельзя сопротивляться, как ты этого не понимаешь</strong>, &#8212; шепчет он куда-то за спину не сопротивляющейся и не двигающейся уже давно девушке. &#8212; <strong><span style="font-style: italic">Я не могу с ним бороться</span></strong>.<br /> [indent]&#160; &#8212; <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px">Ты сможешь. Я помогу</span></span>, &#8212; она отстраняется от него, смотрит на него уже побледневшими мёртвыми глазами и улыбается. Это снова она. Её нежные руки касаются его когтей, не боятся остроты сравнимой разве что с только-только наточенным лезвием гильотины, и вонзает их в себя, пропарывая живот. &#8212; <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px">Ты больше не убьёшь никого. Обещай мне&#8230; б-брат</span></span>&#8230;<br /> [indent]&#160; &#8212; <strong>Нет! Каиса</strong>! &#8212; изо рта вырывается звериный рёв, и Кьярваль едва успевает подхватить её падающую на землю, возвращая руке её прежний вид. Он обнимает её тело, истекающее свежей кровью, и в любой другой ситуации он бы набросился на неё, вобрал в себя её всю до последней капли, но сейчас он только и может что обнимать девушку и слушать, как внутри что-то разрывается на части. Кожа вампира лопается, исходит вся трещинами, и по щекам вновь течёт кровь, но уже не чужая &#8212; собственные слёзы падают на её застывшее в оцепенении красивое личико. &#8212; <strong>Я обещаю. Я обещаю тебе, клянусь. Клянусь Аутсайдером, Бездной, всеми древними богами, что больше ни одна живая душа не падёт от моей руки&#8230; прошу, сестрица, вернись ко мне, вернись</strong>, &#8212; он сжимает её худенькую фигурку в руках и плачет, уткнувшись в холодную безжизненную шею, пока внутри не становится, наконец, тихо и пусто.</p> <p> [indent]&#160; « <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px"><span style="font-style: italic"><span style="color: #739859">Но на утро туман рассеется, и перепуганные от то и дело раздававшихся по городу криков, стражники выйдут, наконец, из своих сторожек и последуют за кровавыми лужами на поиски тех, кого найти им не суждено. Найдут они только реки крови и окрашенные в красный стены особняков, они увидят багровые отпечатки на стёклах окон местных лавок и магазинчиков. Они будут гадать, что произошло с бедолагами, что кричали всю ночь, но от которых не осталось ничего, кроме кровавой пыльцы, что отныне станет краской для их собственных жилищ. Никто больше не станет их искать, потому что каждый знает: то, что кровавый туман присвоит себе, сгинет навеки</span></span></span></span>.<br /> [indent]&#160; &#160;&#8230; <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px"><span style="font-style: italic"><span style="color: #739859">И лишь немногие знают, что у тумана есть хозяин, а видели его лишь те, кому чудом спастись удалось. Когда города вот-вот коснутся ласковые лучи утреннего солнца, когда зловещий туман, наконец, рассеется, на месте, где когда-то лежало чьё-то тело, ты лишь украдкой сможешь разглядеть силуэт высокого господина с красными глазами и длинными алыми волосами, спадающими ниже плеч. Этот юноша с ослепительно белой кожей и мёртвым взглядом красив настолько, насколько смертелен его ручной туман. Молись, молись каждую ночь, чтобы не встретить его однажды, потому что тогда уже ничто не сможет уберечь тебя от гибели</span></span></span></span> ».</p> <p> [indent]&#160; Кьярваль не знает, сколько он так просидел с ней на руках, да и это неважно, в общем-то, но его кожи касаются лучи яркого дневного солнца, буквально опаляя ту своим теплом. Когда-то мокрый песок стал сухим, и когда-то пышущее сочащееся жизнью тело, что покоилось в его руках, обернулось разложившимся смердящим трупом, став лишь отдалённым напоминанием о том, что с ним приключилось. Он вернёт останки девушки её родителям, оплатит похороны, и оставит им значительную денежную сумму, которая, конечно же, не сможет скрасить всю ту боль от потери, которая будет отравлять их сердца ещё долгие годы. Он соберёт свои вещи и уедет из Дануолла, а куда &#8212; неважно. У него теперь есть новая цель, ради которой стоило уничтожить кровавый туман и всё, что могло пробудить его вновь &#8212; начать жить с нуля, стать чем-то или&#8230; кем-то новым. Кем-то, кто отныне будет дорожить каждой человеческой жизнью, ведь он дал обещание, и чтоб ему сквозь землю провалиться, если однажды ему придётся его нарушить.</p><div class="hvmask" id="block-1"><p>[nick]kjar[/nick][icon]https://i.imgur.com/Mf5SzyU.gif[/icon]</p></div> mybb@mybb.ru (hj) Wed, 04 Oct 2023 10:29:14 +0300 http://labl.rusff.me/viewtopic.php?pid=428#p428 http://labl.rusff.me/viewtopic.php?pid=300#p300 <p>[indent]&#160; Кьярваль толком не может ответить на вопрос, сколько часов уже прошло, что он сидит у этой чёртовой кровати. Для него все они обычно протекали довольно быстро, словно секунды, не позволяя даже заметить иной раз, что мимо пронёсся с оглушительной скоростью очередной день или неделя, но сейчас всё было по-другому. Время тянется как назло медленно, вязкой тягучей жидкостью стекает по окружающим его стенам, давит на подкорку мозга, впивается неприятно в уставший истощённый организм своими когтями, прочно селится где-то в самой глубине мёртвого сердца, в недосягаемости от самого Альбериха, заставляя того лишь отчаянно глядеть на Кристофера, что иной раз сжимался болезненным комом, метался по кровати из стороны в сторону и крепко на инстинктах иногда сжимал его ладонь. Кьяр упёрто сидит рядом, отлучаясь лишь на пару секунд чтобы тёплое полотенце сменить на чистое, смоченное холодной водой, чтобы потом обтереть чужое изнеможённое тело, искренне надеясь, что это оказывает хоть какой-то эффект, помогает хоть чем-то, чтобы потом осесть совсем рядом устало и обнимать его осторожно и бесконечно долго.<br /> [indent]&#160; Он позволяет прибрать эту комнату лишь одному человеку из прислуги, что за это время нанял Хан, поторапливает его чуть ли не каждую минуту, и пыльные поверхности находящейся в комнате мебели в рекордные сроки оказываются чистыми, больше не забивают лёгкие, позволяют начать вдыхать чистый воздух, что проникает в щели приоткрытых окон, но это не облегчает положение ни на секунду. Из города уже, кажется, второй день подряд присылают скромную порцию еды в надежде, что Кристофер вот-вот очнётся и захочет что-нибудь съесть, измученный обезвоживанием и голодом, ему обязательно понадобятся силы, когда он придёт в себя, но этого не происходит, и Хан отсылает еду обратно, когда сталкивается с непроницаемым лицом Кьяра, что в отрицании головой мотает в который раз. Тот замирает рядом с Крисом статуей, вслушивается в окружающие его звуки, следит за изменениями, происходящими в чужом состоянии, и с болью отмечает про себя, что сердце Рейгна стучит всё также тревожно быстро, его дыхание всё такое же сбивчивое, а кожа словно огнём полыхает. Кьяр уже почти не плачет, он терпеливо ждёт, когда его любимый человек наконец-то придёт в себя и перестанет испытывать эту поистине страшную пытку, что затянулась на столь долгий период, и когда он чувствует, как чужие руки, наконец, робко и едва ощутим обнимают его, Альберих теряется, не зная, что ему делать. Он следит за Крисом пристально, не позволяя себе лишний раз двинуться, уже готовится позвать Хана, думая, что тот, наконец, очнулся, но обманывается ненароком — тот чуть заметно вжимается в его тело, опускает голову на его грудь и, кажется, вновь затихает, вырывая из вампира тяжелейший вздох. Можно ли это действие считать чем-то вроде облегчения? Возможно. И Кьяр надеется, что совсем скоро всё это кончится, и Кристофер снова вернётся к нему.<br /> [indent]&#160; Но что-то неожиданно начинает идти не так. Проходит ещё несколько часов, и с телом мальчишки начинает твориться неладное. Хан замирает у дальней стены, скрестив руки на груди — дитя хмурится, ему совершенно не нравятся эти перемены, и в целом то, что творится под крышей дома Альберихов, и ещё бы ему нравилось. Кьяр в который раз меняет полотенце на чистое, обтирает чужое тело вновь, понимая, что та горячка, в которой бился Крис, начинает приобретать совершенно иные оттенки. Сердце ускоряет свой темп, грозясь вот-вот грудину проломить, Кьяр чувствует, как кипит в чужих венах кровь, она почти что начинает сводить с ума, манит до лихорадящего тела дотронуться хотя бы на долю секунды, кровеносная система практически загорается, подсвеченная яркими лампами, и Альберих понимает, что то, что происходило с его возлюбленным до этого момента, было всего лишь прелюдией, началом, и что бы с ним не творилось, оно подходит к основному действию, рискуя повергнуть всех окружающих в шок. Кьяр требует, чтобы в особняке не осталось ни живой души, понимая, чем это всё может аукнуться для случайных свидетелей, вынуждает Хана прочесать местность вокруг на наличие случайно заблудших душ, и оставшись в одиночестве вновь срывается на первый за последние пару дней плач, тут же сопровождающийся оглушительным треском по бледной коже. Он содрогается всем телом, чувствуя, как лицо стремительно заливают солёные дорожки, роняет прозрачные капли на предплечье Криса, и чувство бесполезности усиливается десятикратно в эту самую секунду. Он ничем не может помочь. Он старейшина, мать его, вампиров, в его распоряжении столько ресурсов, знаний, и способностей, но он совершенно бессилен, он <span style="font-style: italic">ничего</span> не может сделать для своего любимого, и тому приходится сейчас справляться с этой дрянью в одиночку. Знать это и осознавать невыносимо, и Кьярваль злится на самого себя за то, что ему ничего не остаётся, кроме как занимать позицию наблюдающего. <span style="font-style: italic">Омерзительно</span>.<br /> [indent]&#160; На утро Альберих вновь отсылает Хана в город, просит его найти себе корабль до Серконоса, дабы лично проконтролировать ситуацию в Карнаке и заодно узнать, как дела у Эрика и выживших обитателей Ямы, просит его покинуть этот особняк на время, поскольку боится того, что может произойти. Что-то внутри отчаянно бьётся о стенки скелета, врезается в рёбра, скребёт по шершавой поверхности, силится разломать их на мелкие кусочки, но Кьяр сдерживает это чувство, приказывает самому себе прекратить поддаваться этой панике, или что это вообще за чувство такое, дрожащими руками вновь протирает лоб Криса, пытается унять подступающую к горлу истерику, когда понимает, что тот открыл, наконец, глаза. Впервые за все эти несколько дней. Он смотрит ошалело, попутно различая едва слышную просьбу о воде, и мигом срывается с места, наливая бокал из графина со свежей водой, оставленного одной из служанок на тумбе у окна. Кьярваль помогает любимому сделать первый глоток, придерживает его голову заботливо и улыбается с облегчением, хоть и улыбка эта довольно быстро с его губ пропадает, стоит ему учуять запах чужой крови. Он ловит себя на мысли, что её безудержно хочется попробовать и сделать это нужно прямо сейчас, он почти что тянется к лопнувшим сухим губам Кристофера, что являлись источником свежих ранок, что появляются невольно от озвученной просьбы, но вовремя тормозит. Альберих ведёт языком по собственным губам, и жмурится сильно, прогоняя неизвестно откуда взявшееся наваждение.<br /> [indent]&#160; Крис отпихивает его в сторону, сворачивается клубком у самого края кровати и блюёт кровью прямо на ковёр, его тело сотрясает крупная дрожь, и Кьяру в этот момент становится по-настоящему страшно. Всё происходит так быстро и неожиданно, что он теряется в ощущениях, не знает, что ему делать, и действует лишь по наитию, помогая оборотню лечь обратно — подхватывает его, завалившегося болезненно на край, рискуя свалиться на пол, и устраивает головой на подушках. В нос ударяет слишком яркий запах крови, пробуждая откуда-то из глубин неизвестно откуда взявшийся голод. В измученный усталостью разум проскальзывают страшные мысли, смутно напоминающие о том моменте, когда ему нестерпимо хотелось уничтожить этого человека, находясь рядом ещё на корабле, когда они только направлялись к берегам Морли, пересекая океан.<br /> [indent]&#160; — <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px">Кьяр… пожалуйста, пожалуйста, хватит, прекрати это… Пожалуйста, убей меня</span></span>… — его любимый стонет от боли протяжно, умоляет о смерти, и Кьяр жмурится, головой мотает из стороны в сторону, заведомо отказываясь участвовать в том, о чём просил его человечек, которого начинало буквально ломать. Отшатывается от кровати, оставляя того корчиться от той настоящей агонии, что наваливается на это тело новой волной, одного, не в силах даже стоять рядом, потому что нос забивает запах крови, терпеть который становится всё тяжелее с каждой секундой. К горлу подступает непроглатываемый ком, и Альбериху становится страшно смотреть на то, что творится в данную минуту с Крисом. Его кожа трещит по швам, словно бы еле налезала на ту массу мышц и мяса, что скрывались под ней, пропускает наружу новые свежие дорожки крови, вырывая из Кьяра тихий едва слышимый вздох — жажду контролировать почти что невозможно, но он держится, пытается не наброситься на такое уязвимое перед ним существо — следом слышится хруст костей, и глаза Альбериха вновь наполняются слезами. Он почти что чувствует чужую боль, она отражается где-то внутри, кричит раненым зверем, и мольба Кристофера вновь в ушах встаёт, почти что оглушая своим искренним желанием. Тело деформируется, уродуется ежесекундно, и Кьяру физически тяжело становится на это смотреть. Оборот происходит неправильно, он не должен так страдать, он не должен испытывать такую боль, так почему же, чёрт возьми, это происходит именно с Крисом? Кто он такой, что его сейчас так выворачивает наизнанку, заставляя буквально захлёбываться оглушительным криком от нескончаемых пыток? Не в силах и шага лишнего сделать, Кьярваль встаёт на месте, замирает, боясь лишний раз сделать вдох, чтобы не чувствовать этот одурманивающий чужой запах так отчётливо, хоть и помогает слабо — в голове появляется отражение его голоса, звучащее угрозой, не затыкающееся, оно кричит оглушительно, вторит чужим стонам, смешанным с болью: «<span style="font-style: italic">Убей его, дай ему то, что он просит</span>», — но Кьяр сжимает пальцы в кулаках, протыкает когтями собственные ладони чуть ли не насквозь, удерживая себя от этого нарастающего желания причинить возлюбленному боль. Он с ужасом наблюдает за тем, во что превращается Крис, и уже спустя несколько минут перед ним предстаёт самый настоящий зверь — оборотень, покрытый пепельно-чёрной длинной шерстью, и вот его глаза с вытянутыми зрачками цвета раскалённой лавы уже смотрят на него, и Альберих улыбается как-то слабо и по-глупому, понимая, что вся эта прелюдия вела к этому моменту — к обороту, который, наконец, был закончен. И от этого осознания внутри него будто бы что-то ломается, трескается, высвобождая наружу то древнее существо, что обволакивает весь его разум, накрывает кроваво-алой дымкой его глаза, и почти что уже отбирает возможность управлять собственным телом.<br /> [indent]&#160; — <strong><span style="font-style: italic">Убей. Убей его, убей, убей</span></strong>, — шепчет самому себе, и угрожающе хрустит шеей, глядя на здоровенного пса, что скалится, стоя напротив. <span style="font-style: italic">Он такой большой, такой манящий, в его жилистом крупном теле столько крови, столько свежего мяса, которое можно есть бесконечно долго. Его можно растянуть на целый месяц, если не больше. Гляди, какие артерии, перережь одну, перережь-перережь, и польётся кровь — такая густая, такая красная, твоего любимого цвета — цвета королевского граната, она польётся прямо тебе в рот, и ты будешь пить её, пока не заберёшь эту только что родившуюся жизнь</span>. Нет, нет-нет-нет, так нельзя, это неправильно, это же его человек, его оборотень, любовь всей его жизни, он не поступит с ним так никогда. Кьяр тратит последние остатки своих сил, сдерживается и едва слышно произносит, с сожалением глядя в оранжевые глаза-светила: «<strong>Прости</strong>», прежде чем уступить древнему своему естеству окончательно.<br /> [indent]&#160; <span style="font-style: italic">Его кровь будет твоей кровью. Его тело будет твоим телом, сольётся воедино в твоём желудке, станет частью тебя, разве не этого ты всегда хотел, старейшина? Разве ты не хотел быть с ним всегда, вечность? Ты будешь рядом с ним, а он с тобой</span>. Руки вытягиваются вперёд, Кьяр делает выпад и впивается когтями в массивное плечо, выдирая из него кусок мяса, отбрасывает в сторону плоть, и смеётся безумно, уже смакуя, как в эту же секунду припадёт к открытой ране, заберёт из чужого тела всю кровь и оставит его умирать медленной мучительной смертью, потому что когда жажда старейшины будет утолена, он приступит к этому ещё сочащемуся жизнью мясу. Он будет раздирать его собственными руками, лезвиями когтей отделять волокна одно за другим, он будет чесать клыки о чужие кости, что послужат в будущем неплохим материалом для одного из амулетов, что можно будет повесить на шею, а его сердце он сохранит напоследок, как самое вкусное — сохранит до момента, когда останется лишь кожа и остатки потрохов, и Кьярваль устроит себе в чужих останках новое спальное место, а потом отведает этот сочный орган, что когда-то был преисполнен прекрасным и одновременно таким ненужным чувством — любовью. А потом он не оставит от Кристофера ничего, и сделает всё так, чтобы зверь оставался в сознании как можно дольше, чувствуя свою близящуюся погибель. <span style="font-style: italic">Да, вот так! Рви его, рви на куски, пей его. Убей-убей-убей</span>. Сильные лапы тут же перехватывают его за горло, и где-то внутри проносится упрёк о том, что он подставил шею слишком неосторожно, так стремительно бросившись на объект своей одержимости. Он царапает чужие руки и оскаливается, демонстрируя клыки, его приподнимают над землёй, и уже в следующую секунду отправляют в полёт, что становится для Альбериха большой неожиданностью. Его тело сталкивается с оконной рамой, пробивает стекло и вылетает за пределы особняка. Приземляется он на землю внутреннего двора, пачкает пылью и сырой землёй одежду, ударяется при этом сильно спиной и затылком о стену одной из пристроек, оставляя после себя влажное кровавое пятно, что по выбеленной отделке расползается стремительно.<br /> [indent]&#160; <span style="font-style: italic">Он хочет играть, хочет сопротивляться. Ты слаб, я силён. Он будет убит, он будет истекать кровью, ведь нам так нравится её вкус. Кровь-кровь. Такая соблазнительная, такая возбуждающая. Я вижу его освежёванного, вижу его обнажённого и такого красивого, истекающего этим гранатовым соком, что будет для нас амброзией. Тебе нравится? Нравится, что я вижу</span>? Где-то внутри Кьярваль понимает, что не хочет ничего из этого, радуется тому, что Крис в состоянии его обезумевшему телу сопротивляться, искренне надеется, что эти руки не смогут причинить тому больше боли, чем уже сумели, ведь ему ничего больше не остаётся. Он оказывается запертым в клетке собственного разума, остаётся лишь внутренним голосом для кого-то другого — безумного, свирепого и озверевшего. Ему не нравится то, что творится с его головой, он злится, что не может контролировать эти мысли, и если б у него была возможность, он бы заткнул их, заставил замолчать, но вернуть под контроль это тело не представляется для него возможным, это ощущение слишком явное, голод слишком силён, он буквально придавливает его к земле, прижимает с силой, и терпеть становится невыносимо. Это безумие пробуждает в нём слишком сильную жажду, и усталый Кьяр почти что готов согласиться с голосом, желая вкусить крови, неважно уже чьей. <span style="font-style: italic">Вот так, ш-ш-ш, засыпай, я всё сделаю за тебя. Ты слаб-слаб-слаб, старейшина, но это ничего. Жажда всё сделает за тебя. Кровь будет наша. Она будет течь рекой, мы заставим эту землю окропиться ею, мы погрузим этот остров в хаос, мы покажем им то, что даже с бездной не сравнится, мы сделаем это этими самыми руками. Разорвём чужую плоть своими когтями. Разорви-разорви её. Уничтожь то, что любишь</span>. Откуда-то из глубины груди вырывается усталая усмешка, явно принадлежавшая Кьярвалю, и это оказывается последним, что он был ещё в состоянии сделать, окончательно проигрывая в битве за контроль. Древний безумец победил, и теперь ему остаётся только молиться о том, чтобы Кристофер был достаточно силён, чтобы сопротивляться ему, ведь он никогда себя уже не простит, если с ним что-то случится. Только не после того, что видел воочию. Только не после того, через что ему самому пришлось пройти ради одной судьбоносной встречи — той самой, когда их жизни сплелись воедино.</p><div class="hvmask" id="block-2"><p>[nick]kjar[/nick][icon]https://i.imgur.com/Mf5SzyU.gif[/icon]</p></div> mybb@mybb.ru (hj) Sat, 10 Jun 2023 08:19:40 +0300 http://labl.rusff.me/viewtopic.php?pid=300#p300 http://labl.rusff.me/viewtopic.php?pid=156#p156 <p>Он отворачивается. Жмурится до танцующих перед глазами белых точек, закусывает губу так сильно, что чувствует, как клык прошивает нежную кожу, она лопается, расходится в разные стороны и рот наполняется привкусом крови. Это ни черта не помогает. Очень хочется заорать. Да, Крис видит прекрасно, что с Хёнджином происходит. И он никак не может на это повлиять. Он ни хрена не может так-то, только быть рядом и наблюдать, как человек, чья жизнь для него стала важнее собственной, сгорает стремительно, исчезая буквально на глазах. Когда-то давно ему казались невероятно смешными все эти истории о безумной, трагичной любви, разбитых сердцах и расставании. Ну о чем вы вообще? Все же остались живы, планета не сошла с орбиты, сердце на самом деле в порядке, бьется все так же в груди. Все ведь хорошо, просто идите дальше каждый своей дорогой. Он не понимал всех этих страданий, а теперь вот, пожалуйста, оказался на месте одного из главных героев подобной трагикомедии. Каково это &#8211; наблюдать, как твой хрупкий мирок разрушается буквально у тебя на руках? Крис не хотел бы этого знать. Но Хёнджин с каждым днем становится все больше похожим на тень и Банчана захлестывает ужас. Он устал. Он так сильно устал, черт возьми, что в пору послать все на хер, сгрести Хвана в охапку и, помахав на прощанье кулаком с неприличным жестом из одного пальца, свалить подальше, да только это их, к сожалению, уже не спасет.</p> <p>Чан вздрагивает, звук разбившего стекла прошивает его насквозь и терпение, что и без того было на самом донышке, иссякает с концами. Он вскакивает на ноги, швыряет блокнот с ручкой в диван и уже сам пинает со всей силы несчастный журнальный столик. От удара тот переворачивается ножками вверх, осколки вазы хрустят протестующе под тяжелой столешницей, капли воды разлетаются в разные стороны, но для Кристофера все это не имеет значения. Хочется разбить что-нибудь еще, разгромить к херам всю гостиную, выместить наконец скопившееся напряжение, позволив гневу возобладать, но Чан только дышит рвано, пытаясь хоть как-то сохранить остатки спокойствия.</p> <p>- <strong>Твою мать, Хёнджин!</strong> &#8211; Он отворачивается к окну и закрывает лицо ладонями. Сжимает в пальцах падающие на глаза пряди растрепанных волос, тянет их с силой, надеясь, что боль приведет немного его в чувство. &#8211; <strong>Ты понимаешь, что у нас ничего не останется? Ебаное ничего! Ни фотографий, ни сообщений, ни воспоминаний. У нас все заберут. Все, блять. И тебя у меня тоже заберут.</strong> &#8211; Голос срывается на шепот. Он сглатывает подступающее к горлу отчаяние, чувствуя, как подрагивают плечи. &#8211; <strong>Я не представляю, как с этим жить. Как жить с мыслью, что тебя нет рядом. Ах да,</strong> - Крис смеется тихо и зло, трет переносицу устало. &#8211; <strong>даже этого я помнить не буду. Какой же пиздец.</strong> &#8211; Он поворачивается к Хвану и смотрит требовательно прямо ему в глаза. &#8211; <strong>Я хочу, чтобы ты оставил мне хоть что-то. Хотя бы одну запись. Пожалуйста, Хёнджин. <span style="font-style: italic">Я хочу тебя помнить. И любить</span>.</strong></p> <p>[NIC]bangchan[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/7aEVY0D.gif[/AVA]</p> mybb@mybb.ru (bc) Sun, 16 Apr 2023 00:07:11 +0300 http://labl.rusff.me/viewtopic.php?pid=156#p156 http://labl.rusff.me/viewtopic.php?pid=150#p150 <div class="quote-box spoiler-box"><div onclick="$(this).toggleClass('visible'); $(this).next().toggleClass('visible');" style="text-align: center"><span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 16px"><strong>—&#160; &#160; &#160;август, 5&#160; &#160; &#160;—<br />2023</strong></span></span></div><blockquote><p> [indent]&#160; Хёнджин нервно из стороны в сторону ходит, не зная, куда себя деть, мельтешит перед глазами у друзей, и на нервы им действует, напрягая и так непростую ситуацию, словно струну её натягивая и испытывая всеобщее терпение. События, произошедшие накануне буквально почву из-под ног выбивают, заставляя парня оказаться не в своей тарелке, начать испытывать нечто такое, что доселе ему было неизвестным, казалось таким далёким, что и переживать об этом Хвану ещё не приходилось. Однако теперь, весь его спокойный темперамент улетучивался, испарялся прямо на глазах, превращая его в сплошной сгусток эмоций самых разных окрасов, и остановиться уже кажется ему невозможным, ведь Крис на его сообщение так и не ответил, а ведь полдня уже почти прошло.<br /> [indent]&#160; — <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px">Дорогой, если ты продолжишь в таком же темпе, мне лично придётся привязать тебя к стулу. Так что сядь уже, пожалуйста, и не мельтеши</span></span>, — Розэ раздражённо локтем на стол опирается, и это действие не остаётся незамеченным, Феликс свою ладонь на её колено перемещает, и Хёнджину хочется послать их обоих со своими внезапными отношениями куда подальше. Любовная лихорадка, что ли, началась какая-то ? Мало того, что он сам начал влюбляться в Кристофера, так ещё и двое его лучших друзей за его же спиной решили начать испытывать нечто подобное друг к другу, закрепив это всё в итоге официальным объявлением о начале их любовной истории. Хван падает в своё рабочее кресло и проходится взглядом по обстановке вокруг: по ширме, картинам, висящим под потолком, прочим предметам искусства, и когда его взгляд достигает ярко-розового цвета волос Розэ, он позволяет себе, наконец, остановиться и передохнуть.<br /> [indent]&#160; — <strong>Он так и не ответил. Я отправил сообщение пять… уже шесть часов назад, а он его даже не прочёл</strong>, — Хёнджин сходит с ума от того факта, что его искреннее и <span style="font-style: italic">правильное</span> сообщение осталось без ответа, и останется, возможно, ещё какое-то время, и это ожидание практически убивает его нервные клетки одну за другой. Может, он что-то сделал не так ? Руки автоматически достают телефон из кармана, вновь возвращая парня в ту злосчастную переписку. Он изучает взглядом свои слова и вновь приходит к выводу, что он всё правильно написал, и ничего такого в этом сообщении нет. — <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px">Ну, слушай, может, он просто спит, или работает. Ты ведь сам говоришь, что когда он за работой, то его ничего не волнует. Может как раз у него прилив вдохновения, а телефон лежит себе где-то в стороне</span></span>, — голос Феликса, словно голос разума в затуманенном сознании Хёнджина звучит, и это ему кажется даже логичным. С чего вдруг он так завёлся вообще ? Что это за поведение такое неуравновешенное, Хёнджин сам себя не узнаёт.<br /> [indent]&#160; — <span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px">Джинни</span></span>, — так его называют только эти двое, и, как правило, это обращение не предвещало ничего хорошего. Хёнджин напрягается всем телом. —<span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 14px"> Что ты к нему чувствуешь</span></span> ? — вопрос, который задаёт Розэ раскатом грома среди ясного неба повисает, заставляя Хвана уставиться на неё, словно на умалишённую. Он сам себя боится иной раз о чём-то подобном спросить, а девушка, сидящая напротив, взяла и так просто озвучила то, что не даёт ему покоя уже который день. <span style="font-style: italic">Что ты чувствуешь, Хван Хёнджин</span> ? Хёнджин чувствует, как при виде Криса у него сердце стучать быстрее начинает, ему хочется дотронуться до этого человека, хочется на своей коже чужие улыбки и взгляды чувствовать, хочется раствориться в его мире, который очень быстро сузился до квартиры Кристофера, что стала для них обоих чем-то большим, чем просто место, где они оба работали. По крайней мере для Хёнджина всё было так. Он стал плохо спать, потому что большую часть времени перед сном он тратит теперь на дурацкие мысли о том, каким бы могло быть будущее для них обоих, признайся однажды он Крису в истинных чувствах. А ещё хочется телефон проверять на наличие чужих сообщений чуть ли не каждую минуту, и это действительно сводит с ума, превращает его в совершенно нового человека, а от старого Хёнджина вот-вот ничего уже не останется. А всё потому что что ? Потому что он впервые в жизни <span style="font-style: italic">влюблён</span>. — <strong>Что я чувствую ? Я чувствую, что, если он не ответит в ближайшие сутки, я лопну, как мыльный пузырь, вот увидите… я обещаю</strong>, — устало переносицу потирает, и вновь к сигаретам тянется. Впереди их ждёт долгая ночь, но не полная алкогольного забытья, хотя и подобные мысли в голове у Хвана витали, а просмотра нудных романтических комедий, которые обязательно должны оканчиваться хэппи эндами, и никак иначе. Возможно, Хёнджин даже всплакнёт на одной из кинолент, но оно даже и к лучшему, хоть как-то от этого напряжения избавится, пусть и посредством слёз.</p></blockquote></div><div class="quote-box spoiler-box"><div onclick="$(this).toggleClass('visible'); $(this).next().toggleClass('visible');" style="text-align: center"><span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 16px"><strong>—&#160; &#160; &#160;август, 6&#160; &#160; &#160;—<br />2023</strong></span></span></div><blockquote><p> [indent]&#160; Просыпается Хёнджин слишком рано, шипит раздражённо, сразу же понимая, что сна было недостаточно, и его глаза вот-вот из глазниц готовы выпрыгнуть: кожа вокруг неприятно горит, опаляет веки огнём, призывает закрыть их и никогда не открывать больше — последствия просмотра нескольких фильмов подряд. Хван выкрикивает вслух имена друзей и удостоверяется в том, что они, очевидно, квартиру его всё-таки покинули, пока тот спал, а затем и записку на тумбе рядом находит: «Ты уже спишь, мы решили поехать домой, чтобы не мешать тебе. Держи нас в курсе, когда проснёшься ! Будем ждать новостей, хо хо». Джин комкает бумагу и выкидывает её куда-то в сторону, а затем спохватывается, словно бы вспомнил нечто очень важное, пытается телефон свой найти, но в спальне его не оказывается, и парню приходится подорваться с кровати, чтобы начать переворачивать всю гостиную в поисках аппарата. Долго искать, к счастью, ему не приходится, телефон спокойно себе лежал на обеденном столе, и Хван почти что дрожащими руками лезет в эту чёртову соцсеть, чтобы проверить результат его вчерашнего действия. И, сердце будто бы замирает, стоит ему на количество уведомлений наткнуться: целых шесть. Хёнджин взглядом изучает содержимое чужих сообщений, и от этого хочется взлететь к потолку, если честно.<br /> [indent]&#160; <span style="font-style: italic">Ты мне нравишься, Хёнджин</span>. <span style="font-style: italic"><strong>Ты. Мне. Нравишься. Хёнджин</strong></span>. Всё остальное моментально теряет какой-либо смысл, весь мир будто бы перестаёт существовать, ведь вот оно, счастье, которого так долго Хёнджин искал. То самое счастье, которого ему не хватало всю жизнь, а ещё любовь, которую он сможет, наконец, подарить, вручить Крису торжественно, тем самым признавшись в ответной симпатии. Нет, не просто симпатии, это слово совершенно не подходит для того, чтобы описать всё то, что чувствует сейчас по отношению к Крису Джин. Он обессиленно оседает на один из стульев и пальцами в растрёпанные волосы зарывается, начиная тихо смеяться про себя. Каким же он был дураком, идиотом, ну просто дубиной, раз позволил себе раньше времени уже всё определить и начать себя накручивать. Какое счастье, что Крис оказался достаточно прямолинейным человеком, раз признался ему вот так, в сообщениях в одной из социальных сетей, и Хван, недолго думая, набирает новое сообщение, надеясь, что в этот раз ответа от Кристофера ему не придётся ждать так долго, и они смогут встретиться как можно скорее, чтобы положить конец всем этим намёкам, недомолвкам и прочему. Хватит уже ждать, хватит вынашивать эту влюблённость, в которой ещё вчера Хёнджин не был уверен, и желал сохранить её до более позднего срока, вырастить из неё нечто более определённое &#1541;— к чёрту ! Он уже всё для себя решил, ход теперь за Крисом.<br /> [indent]&#160; Весь остаток дня он провёл в нетерпении, вплоть до ночи. Сообщение всё также оставалось непрочитанным, и Хёнджин понемногу начинает теряет свой запал и энергию, чем преисполнился с самого утра, прочитав чужое сообщение с радостной новостью. В груди начинает клубиться тревога, неприятно острыми краями стенки внутренностей задевая, причиняет боль и доставляет дикий дискомфорт, отбирая у хозяина последнее желание нормально функционировать. Феликс заверяет, что Джин снова себя накручивает, в то время как Розэ выдвигает предположение, что, возможно, его извинение за произошедшее ударило по Крису сильнее, чем тот показывает, и эти двое людей ситуацию совершенно не облегчают. Слова Розэ западают, почему-то, в душу сильнее, чем предположение друга, и от этого становится ещё более неспокойно, чем до этого. Хочется отправить ещё пару сообщений Крису, но Хван удерживает себя, дабы не показаться тому каким-то неврастеником, который и полдня не может ответа подождать. Однако, когда на утро он не находит вновь ответа, сомнения и тревога стремительно начинают разрастаться в геометрической прогрессии.</p></blockquote></div><p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Georgia"><span style="font-size: 16px"><strong>—&#160; &#160; &#160;август, 7&#160; &#160; &#160;—<br />2023</strong></span></span></span></p> <p> [indent]&#160; Хёнджин думает, что он облажался. И ни хрена это сообщение не было правильным. Он признался Крису лишь в том, что он не в состоянии контролировать себя под алкоголем, а значит, по сути, ему неважно к кому подкатывать, неважно кому писать и отправлять свои стоны аудиосообщениями тоже. <span style="font-style: italic">Чёрт-чёрт. Как же глупо. Какой же я тупой</span>. Одной рукой парень наспех зубы чистит, а другой набирает сообщение, жмёт кнопку «отправить» и искренне надеется, что если уж Крис нарочно не читает его сообщения, то этому есть хотя бы какая-то веская причина… например та же работа, а значит, он должен быть дома, так ? Идея наведаться к нему в такое ранее время определённо кажется Хёнджину не совсем нормальной, но, если очередной день он проведёт в обнимку с телефоном, он точно психанёт, а делать этого совсем не хочется. Хван быстро подбирает сегодняшний наряд и невольно ловит себя на мысли, что он прихорашивается специально для Криса, гонит назойливые мысли прочь, и спускается к ждущему его уже у подъезда такси. В машине довольно прохладно, и это действует как-то отрезвляюще, что ли, возвращая Хёнджина в изначальное спокойное состояние. Они же оба достаточно взрослые люди, которые в состоянии любые вопросы решить за один серьёзный разговор, и не стоило ему так на этой теме зацикливаться, ведь помимо переживаний о непрочитанном сообщении у него достаточно дел с подготовкой к предстоящей учёбе, например, да и к матери он давненько не наведывался, а ведь у той наверняка прибавилось интересных историй за последние-то полторы недели. Джин вновь к телефону тянется и ещё одно сообщение оставляет, озвучивая свои искренние надежды и обещает самому себе, что больше Крису он писать не станет.<br /> [indent]&#160; У знакомой лестницы он мнётся нерешительно, сигарету прикуривает, решив, что в состоянии потерпеть минуту-другую, чтобы не наброситься на парня со своими «взрослыми разговорами». Август выдаётся прохладным, сменяя аномально жаркий июль, Хёнджин подставляет лицо под прохладный ветерок, и это даёт ему ту самую передышку от жары, которой так не хватало. Простояв вот так с сигаретой добрых несколько минут, он позволяет себе окончательно расслабиться, приводит мысли в порядок и, кажется, даже преисполняется в своём намерении выяснить всё как можно скорее. Парень тушит бычок о железный бортик мусорки и поднимается, наконец, вдавливает кнопку вызова домофона и взглядом упирается в узоры, тянущиеся по всей входной двери, замирает на какое-то мгновение. Он не слышит по ту сторону абсолютно ничего, никакой возни, ни чужих шагов, и это заставляет напрячься. Что ж, вариантов было всего два: либо Крис забылся мёртвым сном, и элементарно не слышит звонка домофона, либо его попросту не было дома. В подтверждение последней теории Хван проверяет время, поднося часы на левом запястье поближе к лицу — девять часов и тридцать две минуты утра. Куда он мог запропаститься в такое-то время ? Он звонит в домофон ещё добрых три раза, надеясь «в этот раз уж точно» разбудить Кристофера, если тот спал, и после этого раздосадовано чертыхается про себя, ближе к краю тротуара возвращается и руку в сторону выставляет, надеясь как можно скорее ближайшее такси поймать. Хёнджину очень сильно хочется вернуться домой.<br /> [indent]&#160; Через несколько часов весь настрой и выдержка Хвана летят к чёрту. Желание вести себя, как взрослый человек тоже здание покидает, оставляя вместо Хёнджина маленького мальчишку, которого обидели, и теперь ему ничего не остаётся, кроме как уткнуться лицом в одну из подушек своего старого антикварного дивана и заливаться слезами, словно бы мир вот-вот готовился рухнуть. Парень не психует уже даже, избивать подушку и крушить мебель, попадающуюся под руку, у него элементарно нет сил, да и желания тоже, в прочем, как и желания потом весь этот бардак убирать. Он просто лежит на диване, прижимаясь щекой к мягкой поверхности и просто кожей ощущает, как слёзы стекают по переносице и щекам, в итоге оставаясь мокрым разводом на наволочке. Как он дошёл вообще до этого ? И до ситуации, и до состояния, и до желания просто прекратить существовать в одночасье. Он же вроде умный парень, и сам для себя по полкам уже давно всё расставил, нашёл все доводы прекратить переживать, даже придумал, чем мог бы себя занять сегодняшним днём, но тот факт, что Крис пропал из его поля зрения на целых два дня, просто отказывался покидать голову, шептал вкрадчиво, что он, Хёнджин, облажался, и теперь ему остаётся только лежать на этом чёртовом диване и плоды своих трудов пожинать. Он задумчиво ногтями дерёт кожу на запястье, где несколько часов назад красовались часы, надеясь, что хотя бы это подобие боли сможет его вновь отрезвить, заставить подняться и в руки себя взять, но ничего не выходит. Хёнджин проигрывает битву с самим собой и погружается в это вязкое болото под названием «апатия», доселе ему неизведанное. Он не помнит, чтобы раньше с его чувствами происходило нечто подобное, что его штормило из стороны в сторону, заставляя вести себя как неуравновешенный дурачок, который не знает, куда ему уже приткнуться, и что ему думать. Крис поступил довольно жестоко, оставляя его наедине с этими чувствами, потому что ещё немного, и Хёнджин точно умом тронется, не представляя, как с таким совладать вообще.<br /> [indent]&#160; Однако догрустить свой остаток дня ему не даёт внезапный звонок в домофон, и Хёнджин буквально кричит, чтобы тот, кто заявился к нему проваливал на все четыре стороны, успокаивается вроде, когда противная трель замолкает, и вновь щекой на подушку падает. Предаваться втихую слезам уже как-то не особо тянет, ведь чужое вторжение в сей интимный момент настрой сбивает моментально, а когда повторный звонок вновь тишину разрезает, Хван и вовсе злиться начинает: раздражённо топает по полу, решаясь всё-таки посмотреть в глаза тому, кто его посмел прервать — и когда на экране домофона он видит Криса, внутри что-то ухает. Наверное, сердце проваливается куда-то в район кишечника, и Хёнджин на кнопку молча нажимает, пропуская парня в его дом. Взгляд невольно цепляется за своё отражение в небольшом зеркале рядом с дверью, и Джин ухмыляется невесело, видок у него, конечно, на пятёрочку: лицо всё красное, глаза уже довольно опухшие, как и губы, искусанные в кровь, а на голове птичье гнездо, не иначе. Показываться таким Кристоферу не хочется совершенно, а потому он замирает с занесённой над ручкой двери ладонью, отпирать её не торопится.<br />[NIC]hyunjin[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/8clYcB2.gif[/AVA]</p> mybb@mybb.ru (hj) Thu, 13 Apr 2023 07:30:04 +0300 http://labl.rusff.me/viewtopic.php?pid=150#p150 http://labl.rusff.me/viewtopic.php?pid=62#p62 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>Чарли чувствует, как вверх по позвоночнику холодной змеей ползут мурашки. Появление Римельта в такую рань не сулит ничего хорошего, но он старается не обращать внимания на сковывающее мышцы напряжение. Подносит к губам сигарету и медленно делает вдох, позволяя дыму заполнить легкие, осев горечью на корне языка. Нет в госте ничего такого, что могло бы нести угрозу ему или, не дай Бог, Хедлунду. Не мог Римельт узнать о нем что-то такое, что поставило бы под удар их с Гарретом хрупкий, еще не окрепший мир. Не мог ведь, правда?..<br />Кончики пальцев холодеют от нехорошего предчувствия, но Чарли исправно держит на лице привычную маску спокойствия, щурит чуть насмешливо глаза и разглядывает оппонента. В эту ночь Макс точно не спал. Возможно, не спал даже намного дольше, чем только одну ночь. Это видно в серой от усталости коже и замученном виде, помятой рубашке и кофейном пятнышке на манжете, в темных кругах под глазами и двухдневной щетине на щеках и подбородке. Но во взгляде Римельта Чарли угадывает что-то очень похожее на злое торжество и удовлетворение. Как будто он вот-вот покончит с чем-то очень неприятным, раздавит огромного жирного слизня, оставив от него как напоминание только мокрый след на подошве своих дорогих ботинок. Это ощущение берет за горло мертвой хваткой, и Хэннэм подается немного вперед, опираясь руками об подоконник, непроизвольно принимая позу для броска, готовый в любой момент метнуться к Максу, отправить его точным ударом в челюсть в нокаут. Помешать, сделать хоть что-то, лишь бы вытравить из себя это поганое чувство чего-то мерзкого, но от того не менее опасного.<br />Но он ничего не делает. Только замирает в оцепенении, стоит Римельту открыть рот и заговорить. Он слушает его голос, слышит его слова, складывающиеся в предложения, а предложения в сухие факты, задокументированные под грифом не просто &quot;секретно&quot; - подпадающие под печать особой важности. Зашифрованные, спрятанные так, что доступ к ним имеют очень и очень ограниченный круг лиц, но все же, как оказалось, скрытые недостаточно хорошо, чтобы до них нельзя было добраться посторонним. Чарли сжимает пальцы, чувствуя, как сердце замедляет свой ход. Сверлит Макса остановившимся взглядом и не может понять, откуда он узнал об этом. О геноциде, о мире, которого больше нет, о том, о чем он знать в принципе не должен. Не понимает и в то же время осознает, что где-то появилась брешь, которая может стоить Конфедерации очередной войны и океаном пролитой крови. И еще вдруг ловит себя на мысли, что после такого Римельт долго не проживет. Документы, до которых Макс докопался в стремлении убрать его из жизни Гаррета, несут в себе смерть как для разгласившего, так и для того, кто по неосторожности осмелился заглянуть в них. И Чарли лично позаботится о том, чтобы эти люди больше никому и никогда не смогли рассказать эту историю. А история оказалась такова, что около двадцати пяти лет назад на окраинах Конфедерации начались вооруженные стычки с представителями другой цивилизации. Хищных тварей, пришедших из еще не исследованного сектора тогда только совсем недавно открытой галактики, было мало, но они оказались достаточно умны и довольно опасны для того, чтобы противостоять их военным силам и болезненно бить в ответ. К тому же ими руководил голод и оттого они становились во много раз агрессивнее и сильнее. Внешней армии пятнадцать лет удавалось сдерживать тварей на границах, прибегая к помощи Иных, как называют этих существ теперь, пока не удалось заключить шаткое перемирие длиной в три года. Ему было двадцать семь, когда их отряд перебросили к одному из очагов конфликта. Когда ему было тридцать, мир Иных перестал существовать. Как, впрочем, и пришельцы, уничтоженные вместе с ними. Каждое слово, произнесенное Римельтом, раскаленным болтом прошивает его сознание, воскрешая в голове события семилетней давности. За одно только это Чарли мог бы его убить прямо сейчас, без суда и следствия. Но он с трудом отрывает взгляд от Макса и смотрит на Гаррета. Видит эмоции на его лице, сменяющие друг друга с невероятной скоростью. От неверия и насмешки до сомнения. Последнее бьет намного сильнее воспоминаний. Хотя вот в этом он виноват сам. Слишком много за спиной у него такого, о чем он не сможет никогда ему рассказать. И слишком много на нем крови - он буквально выкупан в ней, как в воде, но предпочел забыть об этом, позволив себе поверить, что сможет жить нормальной - обычной, мать ее - жизнью. Чарли знает, что последует за сомнением. Страх. И потому выбирает в пользу принятого уже давно решения - уйти. Еще в самом начале их знакомства он дал себе слово, что уйдет, если его испугаются, что, в общем-то, является нормальной реакцией любого человека на такого, как он. За исключением, как выяснилось, Гаррета. Для&#160; этого чувства ему потребовалось довольно приличное количество времени. Впрочем, никакой другой реакции на подобную информацию и быть не может. Сложно смириться с тем, что твой парень не просто военный, но убийца со стажем. Когда о таком говорит кто-то посторонний, подтверждая уже известное, но не воспринимаемое всерьез, становится не до шуток.<br /><span style="font-size: 14px"><span style="font-family: Times New Roman">- Ты ничего не хочешь ответить на эти обвинения?</span></span><br /><span style="font-style: italic">Да, Чарли, ты ничего не хочешь ответить? Например, &quot;да, Гаррет, это я убивал пачками людей. Мучил, вскрывал сознание, ставил эксперименты, мои пациенты сходили с ума, вскрывались, вешались, умирали от разрыва сердца, просто переставали дышать. Я издевался над ними, как мог. А все ради чего? Все это во имя, конечно же, Конфедерации и-и-и... собственной научной работы, основой для которой послужили все эти несчастные. О, и да, действительно, это я позволил уничтожить целую цивилизацию. Упс, я не хотел, Гаррет, правда. Извини&quot;. Хотя, конечно, в последнем ты виноват лишь отчасти, напутал, мой косяк.</span><br />Он мог бы соврать, сказать, что все не так, высмеять Римельта, успокоить Хедлунда, но вместо этого он молчит. Молчит долгую мучительную минуту, чувствуя, как отпускает напряжение и расслабляются руки, сжимавшие до этого до побеления пальцев пластик. Решение принято, а потому переживать больше не о чем. Только после останется справиться с последствиями.<br />- <strong>Ты, надеюсь, знаешь, чем грозит тебе эта выходка?</strong> - Чарли переводит взгляд с Гаррета на Макса. Спрыгивает с подоконника, бросает в пепельницу потухшую сигарету и делает шаг вперед. Гаррет отшатывается, врезаясь поясницей в столешницу, и звон упавшего на паркет ножа заставляет что-то внутри Хэннэма задрожать и оборваться, рухнуть вниз, срывая вены, аорты и что-то там еще, чтобы рассыпаться похожим звоном и замолкнуть. Кажется, это было его сердце? Впрочем, неважно. Внешне он остается невозмутим и до безобразия спокоен. - <strong>О таком даже не думают, Макс. Не то что не произносят вслух. Ты оказался смелым парнем.... Смелым и очень глупым.</strong> - Он делает паузу и растягивает губы в насмешливой улыбке, прежде чем огласить приговор. - <strong>Встретимся у меня на приеме. Буду очень рад тебя видеть.</strong> - Чарли поворачивается к Гаррету и на секунду выбранная им модель поведения дает трещину, позволяя Хедлунду разглядеть под маской его настоящие чувства. - <strong>Я знаю, сказать можно по-разному, но, тем не менее, я предупреждал тебя. Я не святой, Гаррет, никогда им не был и уже не стану. И на моих руках слишком много чужой крови. То, что рассказал Римельт, далеко не все, что было в моем прошлом, и я не снимаю с себя ответственности за него. Я хотел бы, чтобы все было по-другому, Гаррет, но...</strong> - Он обрывает предложение, качает головой, позволяя себе горько улыбнуться, и пытается убедить себя, что голос не дрогнул на последнем слове, прозвучав ровно и спокойно. Так, как он этого и хотел. - <strong>Я соберу вещи и уйду.</strong></p></blockquote></div><p>[NIC]charlie[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/2Z4QYgj.png[/AVA]</p> mybb@mybb.ru (bc) Mon, 20 Nov 2017 00:18:13 +0300 http://labl.rusff.me/viewtopic.php?pid=62#p62 http://labl.rusff.me/viewtopic.php?pid=11#p11 <p>Действие склянки кончается также внезапно, как и начинается, а это значит, что битва вот-вот наберет свой оборот. Гаррет внимательно следит за всем, что происходит впереди, практически просчитывая про себя ход каждой пешки. Чужая заминка позволяет ему практически сразу же отпустить тетиву, выпуская стрелу прямо в голову главаря охотников, тем самым решая возможную проблему сопротивления оного. Все-таки главарь на то и главарь — его способности сильнее, ум работает нестандартно, а это значит, что продумать его шаги наперед будет сложно. Карон мастерски отправляет следующую стрелу одному из пешек, пытавшихся подобраться к нему с левой стороны лагеря, заблаговременно притаившись в тенях, и это практически сразу настораживает мужчину. <span style="font-style: italic">Подкрепление?</span><br />— ГАРРЕТ, ДА ЧТОБ ТЕБЯ! — слышится тут же рев Кусланда, но Гаррету уже не до этого, все его внимание направлено на движущиеся тени среди живых стволов. В этот момент он понимает, что от лука толку будет мало, самое время сгруппироваться, а это означало только одно — ему придется встать рядом с Чарли. К счастью, Гаррет всегда осознавал в подобные моменты степени риска при совершении тех или иных ошибок, а сейчас последствия ауры потрошителя казались ему меньшей головной болью, чем возможные последствия внезапной облавы оцепляющих лагерь в кольцо бандитов. — <strong>ИХ СТАНОВИТСЯ БОЛЬШЕ!</strong> — кричит, оповещая о своих подозрениях Карон, убирая лук за спину и со всех ног стараясь нагнать своего спутника. Практически сразу же, достигнув определенной точки, он начинает чувствовать резкую боль в области сердца, а спустя еще несколько секунд — во всем теле. Но Гаррета всегда было тяжело взять только лишь этим, все-таки адреналиновый эффект ударяет в голову, в каком-то смысле заставляя того драться еще отчаяннее — чем скорее все это кончится, тем быстрее он выживут = свалят отсюда. Карон перехватывает одного бандита, который явно пытался подобраться к Чарли со спины, резко и точно вонзает в чужую шею лезвие кинжала, загоняя его под кожу чуть ли не до основания. Кровь тут же брызжет фонтаном, а у ног мужчины оказывается уже не первый труп. — <strong>А ты времени зря не теряешь, а?</strong> — замечает мужчина, лавируя между трупами и добивая очередного противника. По полю боя он движется быстро и плавно (в этот раз у него получается гораздо лучше, чем в прошлый, учитывая действие ауры, а?), совмещая, казалось бы, несовместимые стили, порой оказываясь за чужими спинами так быстро, что жертвы не успевают среагировать. Но в какой-то момент Карон подставляется под чужой удар, теряет равновесие, падает и понимает, что он практически ничего не видит — глаза внезапно начинает заливать кровь. <span style="font-style: italic">Только не..</span> Он даже не успевает додумать, как ему в плечо засаживают лезвие меча, тем самым практически пригвождая в земле. Гаррет кричит от боли, захлебывается кровью, но находит в себе силы выудить из левого башмака запасной нож, припасенный как раз для таких случаев, а после вспороть обидчику брюхо, вываливая чужие внутренности на собственный живот. И это кажется ему концом, потому что Карону оказывается все равно на то, что он лежит под чужим телом, перемазанный в чужих кишках и крови, которая, кстати, уже давно смешалась с его собственной. Аура Чарли растет с каждой минутой, а это означало, что еще пару лишних воздействий, и мужчине придет конец. — <strong>Чар..</strong> — кое-как он сбрасывает с себя чужое тело, резко хватаясь за лезвие меча, которое тут же впивается в пальцы, разрезая кожу. У Гаррета совершенно не осталось сил. Его сознание отказывается удерживать своего хозяина в этом мире еще лишнее мгновение, а после нескольких попыток отмахнуться от этого наваждения, погружает его в темную бесконечность, заставив тело обмякнуть от бессилия.[AVA]http://i.imgur.com/81gP5uZ.gif[/AVA] [SGN] [/SGN] [NIC]Garrett Caron[/NIC]</p> mybb@mybb.ru (hj) Wed, 27 Sep 2017 01:03:28 +0300 http://labl.rusff.me/viewtopic.php?pid=11#p11